Ирина Чеснова (chesnova) wrote,
Ирина Чеснова
chesnova

Categories:

О привязанности. Наши отношения с другими

Предыдущие посты:
Связь мамы и малыша до года
Как влияет на ребенка разлука с мамой?
Типы привязанности

Хоть мы и давно выросли, но та модель привязанности, которую мы усвоили в детстве, во взаимодействии с мамой, живет вместе с нами и в нас. Именно по ее «лекалам» мы строим отношения с близкими людьми. Ведь, по сути, любовь – это и есть глубокая потребность в привязанности. Каждому из нас очень важно ощущать, что он ценен, нужен, любим, что кому-то есть до нас дело.
Кончилось небо
Нет ничего плохого в том, чтобы испытывать потребность в другом. Как малышу жизненно необходимо ощущать привязанность к маме, так и взрослому человеку нужно чувствовать привязанность к тому, кого он любит и с кем ощущает особую связь. Потому что привязанность, близость - это основа человеческих отношений, самое лучшее природное лекарство от тревог, стрессов и сложностей жизни.

Когда в детстве нам было плохо, больно или страшно, мы бежали к маме. С возрастом этот механизм никуда не исчезает. В ненастные времена (а у кого-то они наступают по несколько раз в день) мы по-прежнему ищем близость, мы хотим прижаться к любимому человеку и внутренне на него опереться. Нам очень важно чувствовать, что мы не одни, что мы для кого-то значимы и нам дадут то, что нам надо (кому-то нужно «ты молодец, так держать!», кому-то «я рядом, все будет хорошо», а кому-то «ты просто бог, какое счастье, что ты разрешаешь себя любить» :)).

Другое дело, что эта близость каждым из нас воспринимается по-своему. И, как говорят мои коллеги, «внутренняя рабочая модель привязанности» у каждого – своя. У всех разный опыт детства и взаимодействия с родителями, поэтому кто-то из него вынес, что быть близким – это безопасно (тебя услышат, поддержат и примут любым). Или же небезопасно (не поймут, отвернутся, обидят, высмеют, бросят).
Вот почему в прошлый раз я так подробно рассказывала от типах привязанности.

Те счастливчики, которые получили опыт безопасной (надежной) привязанности, во взрослых отношениях могут спокойно чувствовать себя и близкими, и отдельными. Опираться и на себя, и на других. Быть самостоятельными, а когда плохо, больно и страшно, просить партнера о поддержке, доверяя ему. И в свою очередь служить любимому человеку опорой, когда он не в ресурсе и нуждается в помощи.

Люди с надежной привязанностью чувствуют себя достойными любви и равными друг другу, а потому проявляют взаимоуважение и готовность договариваться. Им не надо носить маски, затыкать себя, притворяться или чего-то втайне ждать, потому что они могут свободно говорить о своих желаниях, выражать свои чувства и при этом не бояться, что их неправильно поймут, криво на них посмотрят, набросятся с обвинениями, отвергнут или покинут.

В общем, весь кайф таких отношений в том, что там безопасно. Каждый воспринимает своего партнера (как когда-то маму) отзывчивым и эмоционально доступным. Т.е. таким, с кем легко установить эмоциональный контакт, кто не убежит от твоих слез, не станет игнорировать, обвинять и обесценивать, не обзовет слабаком и тряпкой, когда ты не в силах с чем-то справиться, не скажет «ты не боец». Ему не все равно, что с тобой происходит, он вовлечен, он готов потратить на тебя свое время и постоянно шлет тебе сигнал – «ты для меня имеешь значение».

В нездоровых связях все не так. Люди, принесшие с собой из детства опыт ненадежной привязанности, склонны создавать иерархию в отношениях – кто-то повыше и главный, кто-то – пониже и дурак (причем, периодически они меняются местами). Там сложно достучаться до другого (нет той самой доступности), нет уверенности, что тебя слышат, что ты что-то значишь. Нет расслабляющей безопасности, когда можно ничего не бояться.

Люди с амбивалентным типом привязанности, например, оказываются чрезмерно зависимыми от отношений. Если вдруг ссора, конфликт, просто тревожная/стрессовая ситуация, они буквально вцепляются в партнера, льнут, ходят за ним по пятам, жалуются, критикуют, что-то требуют («нет, подожди, я все скажу!»), стремятся выяснить все до конца, как будто силой пытаясь вырвать отклик и реакцию. Но поскольку в отношениях небезопасно (много взаимного неуважения, претензий и обид), переживания очень сильны и противоречивы: я тебя то люблю, то ненавижу.

Люди же с избегающей привязанностью (с виду остро самодостаточные и независимые), наоборот, отстраняются, становятся недоступными, холодно молчат, рвут контакт, хлопают дверью, не принимают и не оказывают поддержки. Так они пытаются «отключить», подавить в себе потребность в близости, потому что она для них неразрывно связана с острой болью отвержения.

Совсем все печально у людей с дезорганизованным типом привязанности. Их девиз (вынужденный, безусловно, не от хорошей жизни все): «иди сюда – пошел вон» (или «иди сюда – пошел вон – иди сюда», кому как повезет). Такой человек отчаянно добивается близости, а заполучив ее, в страхе сбегает и рвет отношения (возможно, не навсегда, а на время). Или, например, изменяет тому, кого любит: вроде любит, жить не может, но изменяет. Или (лайт-вариант) периодически пакует чемоданы и предлагает «остаться друзьями», втайне надеясь, что другой остановит его и докажет свою любовь.

Понять, какая связь в ваших отношениях – надежная или ненадежная – очень просто. Задайте себе вопрос: могу ли я рассчитывать на поддержку партнера, если она мне понадобится, могу ли я положиться на него, зависеть от него, когда я в нем нуждаюсь, могу ли раскрыться и рассказать о своих переживаниях и страхах, будучи уверенным(ой), что их услышат и поймут?
Ответ «да, могу» = привязанность надежная.
«Нет, не уверен(а)» или «Нет, я не могу рассчитывать (положиться) на него» = привязанность ненадежная.

Сейчас у психологов появилось более ясное понимание, почему так сложно жить вместе «долго и счастливо». Все дело, во-первых, в негативных эмоциях, которые переполняют партнеров и которые они не в силах выдержать и экологично выразить. Другой корень зла – одинаковое, проблемное, стереотипное взаимодействие. Другими словами, тот или иной цикл («танец отношений»), который раз за разом повторяется, проигрывается снова и снова, по одному и тому же сценарию.

В моменты конфликтов и ссор люди проваливаются в свои детские травмы. Поэтому неудивительно, что каждый из партнеров занимает ту или иную защитную позицию: кто-то цепляется и преследует, кто-то отстраняется и молчит. Причем чем больше «преследователь» пытается приблизиться, тем большую дистанцию держит отстраняющийся. И эта невыносимая дистанция еще больше провоцирует «преследователя», он все настойчивее и все «напраснее» добивается контакта, а отстраняющийся все дальше от него уходит. Круг замыкается.

Бывает и по-другому. Оба отстраняются. У них не бывает громких скандалов, они избегают конфликтных тем, замалчивают чувства и не обсуждают противоречия. А через некоторое время обнаруживают, что живут параллельными жизнями.
Или. Один атакует, другой не остается в долгу и тоже лезет на амбразуру, стены трясутся, перья летят, в итоге, все разбредаются по своим углам зализывать раны и никто ни с кем не разговаривает неделю.

И в этом негативном цикле, как в карусели, люди могут кружиться годами, пока окончательно не взвоют или не разбегутся – израненные, озлобленные, опустошенные. Так, к сожалению, и не поняв (никто ж не подскажет), что за измучившими их ссорами и непониманием стоит не (только) злость друг на друга и «паршивый характер», а очень много личной боли, тоски, беспомощности и страхов. Да-да, именно боль, беспомощность и страхи.

Эту боль, эти страхи, мы, как правило, не замечаем и не признаем – ни в себе, ни в окружающих. Мы даже не подозреваем, столько их там. Мы видим только, что на нас наезжают. Мы в ярости и готовы порвать другого от обиды и отчаяния. А что внутри, что стоит за таким поведением, мы не видим, не чувствуем и не осознаем.
Ну так я вам расскажу. За критикой, обвинениями, тревожным цеплянием прячется, например, страх одиночества, собственной ненужности, неценности, страх оказаться нежеланным, заброшенным. Критикой замечательно регулируется дистанция, поэтому за ней (критикой) может стоять и страх близости.

Когда я пеняю подруге, что она мало мне звонит и как-то вяло участвует в моей жизни, я на самом деле очень боюсь ее потерять, и хочу развернуть к себе, чтобы убедиться в том, что по-прежнему ценна для нее и нужна. Вот таким корявым способом.

За холодностью, неприступностью и равнодушием может скрываться все тот же страх близости, поглощения, невозможность доверять, страх несостоятельности (показаться глупым или некомпетентным), страх быть непринятым, отверженным и вновь получить доказательства, что такой, какой есть, я недостоин любви.

Когда жена в очередной раз нападает на мужа, что того вечно нет дома, она на самом деле протестует против ощущения, что ее бросили, что она не важна. Муж, видя в таком поведении попытку подчинения и контроля, огрызается и хлопает дверью. У обоих в душе – мутная взвесь непонятости, безнадежности и злости.

Когда муж обвиняет жену в том, что она неправильно расходует семейный бюджет, а жена в ответ обижается и замыкается в себе, это вообще не про деньги. Это может быть (гипотеза!) про его тревогу, что все может выйти из-под контроля, и про то, что ему в принципе трудно ей доверять (вот такой он человек – с подбитым доверием). И это недоверие так сильно ранит ее, что она просто в отчаянии – как ей жить с человеком, который ей не доверяет?


В общем, за показным, будто намеренно ранящим поведением другого человека всегда стоят его собственные болезненные чувства, его травмы, его тотальное ощущение небезопасности. Зная это, видя это, можно многое в вашем контакте изменить. Сделать его более открытым, доверительным и – самое главное! – безопасным. Когда никто не боится раскрыться и рассказать о своей потребности и боли, потому что уверен – его услышат и поймут, не обесценят и не отвергнут.

Решиться на саморакрытие – все равно, что черепахе остаться без панциря, а дикобразу без игл. Знаю. Ты раскроешься, обнажишься, а тебя ударят в самое уязвимое место – жестоко и больно. Поэтому люди и держатся за свои защиты до последнего.
Но я хочу вам сказать, что для тех, кто действительно хочет быть вместе и кто устал, измучен разрушительным «танцем» непонимания, претензий и обид, попытаться построить безопасную связь – это вполне себе путь и способ.

Чтобы быть близким и чувствовать себя расслабленно и безопасно рядом с тем, кто привык нападать, жаловаться или захлопываться в своей раковине, нужны новые целительные переживания, нужен новый эмоциональный опыт, когда любимого человека можно попросить о безопасном контакте и прочувствовать его. Своими глазами увидеть, ушами услышать, всем телом ощутить, как в ответ на твои слова о боли и страхах, тебя не жалят, не топчут, не морозят ледяным молчанием; как по маленькому кусочку с любимого человека сползает его привычная броня, и он становится более доступным, открытым, отзывчивым и достойным доверия.

Минутка рекламы. Если вы хотите попробовать и примерить на себя этот новый опыт, нужно знать, куда бежать :). Воссозданием безопасной связи и надежной привязанности в паре занимается особое направление семейной психологии – эмоционально-фокусированная супружеская терапия (ЭФТ), суть которой я только что описала – очень коротко и пунктирно.

Ирина Чеснова, психолог,
автор книг для детей и родителей
www.irina-chesnova.ru

Flag Counter
Tags: М и Ж, психология
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 26 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →